Пожар, который горит шестьдесят лет: Централия, Дарваза и Burning Mountain

Пожар обычно длится часы, редко дни. Пожарные приезжают, проливают очаг, разбирают завалы, вскрывают перекрытия, если тлеет внутри, и уезжают. А бывают пожары, которые переживают людей, их тушивших. Три самых известных — Централия в США, Дарваза в Туркмении и Burning Mountain в Австралии. Про каждый ходят красивые цифры: «горит 250 лет», «подожгли в 1971-м», «6 000 лет огня». Мы проверили их по документам тех, кто за этими пожарами следит, и половина цифр оказалась не такой.

Централия: свалка перед праздником

Централия — шахтёрский городок в Пенсильвании, в краю антрацита. Уголь под ним добывали с 1842 года, к 1962-му почти всё, что было выгодно вынуть, вынули. Под улицами остались выработки: камеры, штреки и угольные целики, оставленные держать кровлю.

По данным Департамента охраны окружающей среды Пенсильвании (DEP), о пожаре впервые сообщили 27 мая 1962 года, накануне Дня памяти. Огонь заметили в открытой выемке на краю городка, у кладбища. Причину до сих пор не знает никто точно, но самая распространённая версия выглядит так: работники городка подожгли мусор на свалке, чтобы к празднику, когда люди пойдут на кладбище, не было запаха и крыс. От мусора занялись угольные остатки вокруг, а от них — старые выработки под землёй. DEP перечисляет и другие версии: взрыв в шахте ещё в 1930-х, самовозгорание мусора, вандалов.

Первые попытки потушить были такими же, как у обычного пожара: огонь заливали водой и засыпали глиной, чтобы перекрыть воздух. Не помогло. Уголь горел не на поверхности, а в пустотах под ней, куда воздух шёл по сотням ходов и трещин.

Почему его не потушили

Это главный вопрос, и у DEP на него три честных ответа.

Залить нельзя. Шахты под городком соединены, и чтобы затопить весь горящий пласт, уровень воды надо поднять выше, чем позволяет рельеф. Если перекрыть дренажный тоннель, вода поднимется примерно на 70 метров — и не достанет даже до верхней половины зоны горения. А ослабленные целики и перемычки могут не выдержать напора, и шахтные воды прорвутся.

Задушить нельзя. Тлеющему углю хватает одного-двух процентов кислорода. Чтобы огонь задохнулся, землю над ним пришлось бы держать герметичной десятилетиями — и сверху, и под землёй.

Выкопать можно, но слишком дорого. DEP прямо пишет: пожар можно раскопать или потушить иначе, но такой проект не по силам программе рекультивации старых шахт штата.

С 1966 года вокруг Централии пробурили больше двух тысяч скважин — чтобы найти огонь, следить за ним и пытаться засыпать выработки песком, золой и дроблёной породой. В скважинах 1970–1980-х годов датчики много раз показывали больше 1 000 °F, около 540 °C, а максимум — 1 350 °F, около 730 °C. Там, где огонь подходил близко к поверхности, земля прогревалась до 900 °F, примерно 480 °C.

Почему расселили город

Огонь сам по себе домов не жёг. Людей выгнало то, чего не видно. Газы горения — угарный газ, углекислый, сернистый, сероводород — шли по трещинам и шахтным ходам и просачивались в подвалы. DEP подчёркивает: куда пойдёт газ, предсказать нельзя, а угарный газ не имеет ни цвета, ни запаха. Вторая беда — провалы: огонь съедает угольные целики, на которых держится кровля, и земля оседает.

Расселение шло по частям. В 1980 году федеральное Управление по открытым горным работам переселило семь семей, в 1981-м выкупили ещё 27 домов. В декабре 1983 года Конгресс США выделил 42 миллиона долларов на переселение всех, кто жил в зоне пожара, и с 1984 года дома выкупали и сносили. В среднем штат платил около 52 тысяч долларов за домохозяйство. До 1983 года на борьбу с огнём и срочное переселение ушло больше 7 миллионов, после — ещё около 41,6 миллиона.

В 1962 году в Централии жили 1 100–1 200 человек. В январе 2013 года в городке оставалось пять владельцев недвижимости. С 2003 года у Централии нет своего почтового индекса.

Огонь подточил и дорогу. Целики под трассой 61 прогорели, асфальт пошёл трещинами и проседал. Дорогу чинили, а в 1993 году транспортный департамент штата закрыл повреждённый участок длиной около 1,2 км и пустил машины в объезд. Брошенный кусок трассы потом стал известен как «граффити- шоссе» — его расписывали туристы, пока в апреле 2020 года владельцы земли не засыпали его грунтом.

Сколько ещё он будет гореть

В популярных статьях про Централию пишут, что угля хватит на 250 лет. У DEP такой цифры нет. Департамент пишет осторожнее: если огонь не трогать, он может гореть больше ста лет. Изначально считали, что он способен уйти под 3 700 акров — около 15 км². К 2012 году огонь затронул около 400 акров, примерно 1,6 км². Двигается он рывками: то продвигается быстро, то месяцами стоит на месте. В среднем за полвека — по 15–23 метра в год.

Централия не уникальна. По данным того же DEP, в Пенсильвании горят около 38 шахтных пожаров, в федеральном реестре заброшенных шахт США — 241, а в мире их, по оценке департамента, несколько тысяч. Некоторые пенсильванские горят дольше централийского. Централия просто оказалась под городом.

Дарваза: пожар, который зажгли нарочно

Кратер у посёлка Дарваза в пустыне Каракум — совсем другая история, и это стоит сказать сразу. Там горит не уголь, а природный газ. Это не подземный пожар, а открытый факел шириной в несколько десятков метров: газ выходит из земли и горит на дне и стенках ямы.

Обычно историю рассказывают так. В 1971 году советские геологи бурили здесь в поисках газа, земля под буровой провалилась в подземную полость, из провала пошёл газ. Чтобы он не расползался по пустыне, газ подожгли — рассчитывали, что за несколько недель он выгорит. Так эту версию пересказывает, например, агентство AP со ссылкой на туркменский портал Turkmenportal.

Дата спорная, и сказать это надо прямо. Канадский исследователь Джордж Курунис, который в ноябре 2013 года спустился на дно кратера (по его словам, пока единственным из людей), в интервью National Geographic назвал рассказ про 1971 год «городской легендой». Местные туркменские геологи говорили ему другое: обрушение могло случиться ещё в 1960-х, а подожгли кратер только в 1980-х. Радио Свобода в 2025 году осторожно пишет «в 1960-х или 1970-х». Документов советской разведки газа, которые закрыли бы вопрос, в открытом доступе нет. Поэтому «горит с 1971 года» — не факт, а самая популярная версия.

С размерами та же история. National Geographic даёт 69 метров в ширину и 30 в глубину, AP — около 60 и около 20 метров. Курунис спускался на дно в теплоотражающем костюме, с дыхательным аппаратом и в обвязке из кевлара — обычная, по его словам, просто расплавилась бы. Он брал пробы грунта и нашёл там бактерии.

Почему кратер решили погасить

8 января 2022 года тогдашний президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов поручил правительству найти способ потушить кратер. Причины назвали три: вред природе, вред здоровью людей, которые живут рядом, и потерянный газ, который мог бы приносить деньги.

Потушить такой факел просто водой бессмысленно: газ продолжит идти из пласта, и если пламя собьют, он начнёт расползаться по пустыне. Поэтому газ стали отводить в обход кратера. В июне 2025 года сотрудница «Туркменгаза» Ирина Лурьева рассказала на энергетической конференции в Ашхабаде, что огня стало почти втрое меньше: вокруг расконсервировали старые скважины, и часть газа ушла в них. 28 декабря 2025 года «Туркменгаз» объявил о новой скважине, которая должна полностью прекратить неконтролируемый выход газа. Сообщения о том, что кратер погас, к выходу этой статьи мы не нашли.

Burning Mountain: возраст, о котором спорят смотрители

Третий пожар — самый старый, и он ни в чём не виноват. Гора Уинген в штате Новый Южный Уэльс, в двадцати километрах к северу от городка Скон. Под ней горит угольный пласт, и загорелся он задолго до людей, которые могли бы что-то записать, — от молнии, лесного пожара или самонагрева угля, точно не знает никто.

Пласт толщиной около двух метров лежит на глубине 20–30 метров. Огонь ползёт вдоль него примерно на метр в год, на юг. Позади фронта уголь выгорел, порода проседает, на поверхности появляются трещины и провалы. Над самим фронтом из трещин идут горячие газы.

По плану управления заповедником, который Служба национальных парков штата (NPWS) издала в 1993 году, порода прямо над горящим углём обжигалась до 1 200–1 750 °C — в пласт по трещинам тянет воздух, и там получается что-то вроде доменной печи. Газы из трещин выходят при 100–300 °C. Почва вокруг покраснела и прокалилась, на полугектаре у выходов газа ничего не растёт.

Сколько ему лет

В интернете Burning Mountain почти всегда «горит 6 000 лет». Мы нашли две оценки самой NPWS, и ни одна из них не 6 000.

На нынешней странице заповедника сказано: огонь горит, по оценке, до 5 500 лет. А в плане управления 1993 года — совсем другое. Там написано, что пласты загорелись там, где выходили на поверхность, примерно в 16 километрах к северу от нынешнего фронта. При скорости около метра в год это даёт минимум 15 000 лет, а если огонь временами замедлялся — то, возможно, до полумиллиона лет.

Разница почти втрое — внутри одного ведомства. Мы не знаем, какая оценка новее по сути, а не по дате публикации: страница сайта не говорит, на чём её цифра основана. Честный ответ такой: Burning Mountain горит тысячи лет, точный возраст неизвестен, а «6 000» — просто круглое число, которое переписывают друг у друга.

Вулкан, которого не было

Первым из европейцев гору заметил в 1828 году работник фермы по фамилии Смарт. Он увидел дым во время охоты и решил, что нашёл действующий вулкан. Новость наделала шума, а в 1829 году геолог и священник Ч. П. Н. Уилтон разобрался: это горит угольный пласт. Потом на гору поднимались и землемер Томас Митчелл, и геологи XIX века, и художники.

Для народа ванаруа, на чьей земле стоит гора, у огня своё объяснение. По преданию, которое приводит NPWS, женщина ждала мужа с войны у подножия хребта. Он не вернулся, и она попросила бога неба Биами забрать её жизнь. Биами превратил её в камень, а её слёзы стали огнём и подожгли гору навсегда.

С 1975 года гора — заповедник. К выходам газа ведёт тропа около четырёх километров туда и обратно, со смотровой площадкой. Тушить этот пожар никто не пытается: он никому не угрожает.

Что общего у трёх пожаров

Все три легко принять за одно и то же — «вечный огонь под землёй». На деле это три разных пожара.

Общее у них одно, и оно же делает их такими живучими: огонь сидит там, куда нельзя добраться. Пожарные тушат то, что видят и до чего достают стволом. Огонь в пустотах под землёй не видно, к нему не подойти, а воздух к нему приходит по трещинам, которые никто не может закрыть все разом.

Тление в обычном здании

Масштабы несравнимы, но механика подземного огня знакома каждому, кто разбирал пожар в здании. Огонь, которому не хватает воздуха, не гаснет, а тлеет — в перекрытиях, в утеплителе, в пустотах за обшивкой. Пламени не видно, зато идут дым и угарный газ. В Централии людей выгнало не пламя, а газ в подвалах, который нельзя было увидеть и учуять.

Поэтому в зданиях на тление ставят не термометр, а нос — дымовой извещатель. Он замечает дым раньше, чем пожар разгорится до пламени и жара, то есть ровно на той стадии, на которой Централию ещё можно было потушить ведром воды. Какие извещатели что видят, мы разобрали в отдельной статье, а почему дым и угарный газ опаснее огня — в материале об опасных факторах пожара.

Источники

• The Centralia Mine Fire: Frequently Asked Questions — Pennsylvania DEP, Bureau of Abandoned Mine Reclamation (копия в Wayback Machine)
• Centralia’s «Graffiti Highway» is finally getting erased — WITF, 07.04.2020
• Centralia Mine Fire Resources — Pennsylvania DEP
• Q&A: The First-Ever Expedition to Turkmenistan’s «Door to Hell» — National Geographic, 17.07.2014
• Turkmenistan’s leader wants «Gates of Hell» fire put out — AP через NPR, 08.01.2022