Почему люди сидят в дыму: опыт Латане и Дарли и почему голос поднимает людей, а сирена нет

Студентов Колумбийского университета позвали обсудить трудности учёбы в большом городе и, пока ждут, попросили заполнить анкету. Когда человек доходил до третьей страницы, из вентиляционной решётки в стене начинал идти белый дым — и шёл, пока в комнате не стало плохо видно. Оставшись с дымом один на один, о нём сообщили трое из четырёх. Рядом с двумя соседями, которые пожимали плечами и продолжали писать, — один из десяти. Девять человек кашляли, тёрли глаза, открывали окно — и дописывали анкету.

Опыт психологов Бибба Латане и Джона Дарли 1968 года обычно пересказывают как историю о человеческом равнодушии. Это неверный вывод, и сами авторы его опровергали. Их люди не были равнодушны — им было не до конца понятно, что происходит и кто должен действовать. А на эти два вопроса пожарная сирена как раз не отвечает. Ниже — что именно показали опыты, почему голос поднимает людей лучше звонка и как это записано в своде правил о системах оповещения.

Дым, который не заметили вместе

Самое показательное в опыте с дымом — не первые две цифры, а третья. Латане и Дарли посадили в комнату троих настоящих участников, незнакомых друг с другом, без подставных. Если каждый сообщает о дыме с вероятностью три к четырём, то хоть кто-то из троих должен был сообщить почти наверняка — больше чем в 98 % групп. На деле хоть кто-то сообщил в трёх группах из восьми.

Потом участников спрашивали, что это был за дым. Пожаром его не счёл никто из промолчавших: пар, кондиционер, смог. Двое из разных групп решили, что это «газ правды», чтобы честнее отвечали на вопросы, — и продолжили отвечать. Почти все уверяли, что на соседей внимания не обращали.

Как сотрудник должен действовать, когда пахнет гарью, а коллеги переглядываются, разобрано в статье о действиях при пожаре. Здесь — о том, почему так происходит и что с этим может сделать здание.

Почему молчат: два механизма

Латане и Дарли развели два разных эффекта и для каждого поставили свой опыт.

Каждый смотрит на соседей. Это опыт с дымом. Человек не уверен, что дым опасен, и сверяется с остальными. Остальные выглядят спокойными — но спокойны они по той же причине: смотрят на него и тоже не хотят выглядеть паникёрами. Пока никто не встал, каждый видит только сидящих и делает вывод, что тревожиться не о чем. Психологи называют это плюралистическим неведением: все сомневаются, но каждый думает, что сомневается один.

Ответственность делится на всех. Это второй опыт того же года, в Нью-Йоркском университете. Студенты сидели по отдельным кабинкам и по очереди говорили в интерком о своих проблемах. Посреди разговора один из собеседников — на самом деле запись на плёнке — начинал задыхаться, говорил, что у него приступ, и просил помощи. Соседей участник не видел и подсмотреть их реакцию не мог. Менялось одно: сколько ещё людей, по его мнению, это слышат.

Те, кто думал, что слышит приступ один, в итоге позвали на помощь все до единого. Из тех, кто думал, что слышат ещё четверо, — 62 %. И важная для пожара деталь: 95 % из тех, кто вообще отреагировал, сделали это в первой половине отведённых шести минут. После трёх минут не отреагировал никто.

Промолчавшие при этом не были равнодушны. Когда экспериментатор входил к ним, они спрашивали, всё ли в порядке с пострадавшим, у них дрожали руки и потели ладони — по словам авторов, они волновались сильнее тех, кто позвал на помощь. Они не решили не помогать. Они так и не решили, что помогать должны именно они.

Пять решений свидетеля

Позже Латане и Дарли разложили поведение свидетеля на последовательность решений. Чтобы человек начал действовать, он должен:

1. заметить, что что-то происходит;
2. истолковать это как беду, а не как пар из кондиционера;
3. решить, что действовать должен он сам, а не кто-то из остальных;
4. понять, что именно делать;
5. сделать это.

На каждом шаге присутствие других людей толкает назад. На втором — потому что все сверяются друг с другом. На третьем — потому что ответственность делится на всех. На четвёртом — потому что никто не хочет ошибиться на глазах у остальных.

Сирена отвечает на один вопрос из пяти

Теперь положите эту лестницу на пожарную тревогу в офисе. Сирена хорошо справляется с первым шагом: её трудно не заметить. Со вторым — плохо. Канадская исследовательница Гийлен Пру, изучавшая поведение людей при пожарах, писала, что люди часто не узнают пожарный сигнал и не верят ему после ложных тревог: звонок может быть и охранной сигнализацией, и проверкой. Подробно об этом — в статье о сигналах пожарных оповещателей.

Третий и четвёртый шаги сирена не трогает вовсе. Она не говорит, кому уходить и как. Значит, после сигнала человек делает ровно то, что делали студенты в комнате с дымом: смотрит на соседей. А соседи сидят.

Метаанализ 2011 года, собравший больше ста опытов с 7700 участниками, уточнил картину: эффект свидетеля слабее, когда опасность очевидна. Явную беду люди распознают быстрее и яснее, и тогда группа уже не тормозит. Пожар в начале — самый неудобный случай: огня не видно, есть запах, звонок и чужое спокойствие. Чем меньше в сигнале неясного, тем меньше шансов, что люди будут ждать друг друга.

Опыт в метро Ньюкасла: правда вместо звонка

Самый прямой ответ на вопрос «что поднимает людей» дал опыт, который Пру провела вместе с британским психологом Джонатаном Саймом по заказу транспортной компании метро Тайн-энд-Уир в Ньюкасле. Выбрали станцию «Монумент» — самую загруженную и самую запутанную: три входа, три подземных уровня, четыре платформы. По планировке она похожа на лондонскую Кингс-Кросс, где в 1987 году при пожаре на эскалаторе погиб 31 человек, и «пожар» назначили на тот же эскалатор. Срабатывал извещатель, звенел звонок, у эскалатора вставали пожарные и никого не пускали. Пять будних дней в обед повторяли одно и то же и меняли только то, что люди слышат:

1. только звонок;
2. звонок и двое сотрудников метро на станции;
3. звонок и объявление каждые полминуты: «Пожалуйста, немедленно покиньте станцию»;
4. звонок, сотрудники и объявления диспетчера, куда идти: с платформ — в поезд, из вестибюля — к выходам;
5. звонок и объявления без сотрудников, но с правдой: что случилось, где и что делать.

Под один звонок толпа из 66 человек в вестибюле не трогалась с места 8 минут 15 секунд — пока не приехали пожарные и не велели уходить. Станция так и не опустела: люди выходили из поездов и заходили с улицы, пока через 14 минут 47 секунд звонок не выключили. Звонок слышали 93 % опрошенных, но три четверти решили, что тревога не настоящая. Авторы пишут, что звонок прочитали как сбой или проверку, «не имеющую к ним отношения», и люди просто продолжали свою поездку.

Объявление «покиньте станцию» вестибюль подняло за минуту с небольшим. А 48 человек внизу эскалатора, по которому обычно поднимались, простояли 7 минут 40 секунд: им сказали уходить, но не сказали куда. Пожарные рассказали, что люди подходили и спрашивали: «Объявили эвакуацию — а куда?» В четвёртой и пятой эвакуациях люди двинулись через минуту — полторы, а станция опустела за 6 минут 45 секунд и 5 минут 45 секунд. Только после пятого объявления, где назвали пожар и место, большинство опрошенных впервые поверило, что всё всерьёз. Статью авторы назвали вопросом: «Чтобы не допустить „паники“ при чрезвычайной ситуации под землёй — почему бы не сказать людям правду?»

Сотрудники без диспетчера тоже подняли людей быстро — за две-три минуты. Но они не видели станцию целиком: пока один выводил людей с одной платформы, на соседнюю приходил поезд, а самих пассажиров они повели через вестибюль, то есть к «пожару». Людям, которые начинают эвакуацию, нужен текст: что случилось и куда идти.

Голос делает то, что не может сделать звонок. Он закрывает второй шаг: «Внимание! Пожарная тревога!» нельзя принять за охрану или проверку. Закрывает третий: сообщение обращено ко всем, кто его слышит, а значит, к каждому — не нужно ждать, кто встанет первым. И закрывает четвёртый: говорит, куда идти и чем не пользоваться. Человеку остаётся пятый шаг — встать.

Толпа сама по себе не помеха

Из опытов Латане и Дарли легко сделать неверный вывод: чем больше людей вокруг, тем меньше надежды. Исследования последних лет его поправляют. В 2020 году группа Ричарда Филпота разобрала записи городских камер наблюдения — 219 настоящих уличных конфликтов в Великобритании, Нидерландах и ЮАР. В девяти случаях из десяти кто-то вмешивался, и чем больше вокруг было людей, тем вероятнее находился тот, кто встанет.

Тот же метаанализ 2011 года показал, что группа тормозит меньше, когда люди друг другу не чужие. Коллеги по отделу — не незнакомцы из опыта с дымом, и на этом держится любая тренировка. Когда каждый знает, кто выводит людей с этажа, кто звонит, а кто проверяет комнаты, вопрос «кто должен действовать» решён заранее, а не в дыму. Как устроить такую тренировку, разобрано в статье о тренировке по эвакуации.

Отсюда и задача для здания: не перекричать толпу, а снять неясность. Сказать, что случилось, кому уходить и куда.

Как это записано в своде правил

Российский свод правил о системах оповещения, СП 3.13130.2026, устроен так, будто его писали по этим опытам, хотя ссылок на психологов в нём, конечно, нет.

• Сначала звук, потом слова. При речевом способе оповещения перед записанным сообщением звучит звуковой сигнал — он закрывает первый шаг, чтобы люди замолчали и прислушались.
• Сообщение говорит, что делать. Речевое сообщение должно содержать информацию, необходимую для эвакуации в безопасную зону. В рекомендациях к своду правил перечислено, что в нём должно быть: что возник пожар, что лифтами пользоваться нельзя и как выходить по эвакуационным путям. Первая фраза в примерах — «Внимание! Пожарная тревога!», без иносказаний.
• Сообщение повторяется. После каждого повтора — пауза 4–8 секунд, и снова. Тот, кто не расслышал или не поверил с первого раза, слышит ещё раз.
• Персонал получает сигнал лично. В части зданий сначала оповещают персонал, а уже потом остальных. Если сотрудников оповещают индивидуальными оповещателями, свод правил требует, чтобы каждый мог подтвердить, что сигнал получил. Это и есть техническое средство против распыления ответственности: общий сигнал превращается в личный, а тех, кто не подтвердил, видно сразу.

Где речевое оповещение обязательно, а где хватает звукового, свод правил решает по таблице: по назначению здания, этажности, площади и числу людей. Проверить своё здание можно в инструменте «Какой способ оповещения нужен», а как с 1 июня 2026 года способы заменили прежние пять типов СОУЭ, — в статье о способах оповещения.

Что от этих опытов осталось в здании вокруг вас

• Громкоговоритель с записью вместо звонка — в торговых центрах, гостиницах, больницах, офисных зданиях покрупнее. Звонок сообщает «что-то происходит», голос — что и что делать.
• Пауза и повтор — чтобы сомневающийся получил вторую возможность встать, пока соседи ещё сидят.
• Назначенные люди в инструкции о мерах пожарной безопасности — кто звонит, кто выводит людей, кто проверяет помещения. Это ответ на третий шаг лестницы, решённый на бумаге заранее.
• Тренировки — чтобы коллеги перестали быть друг для друга незнакомцами из комнаты с дымом.

Труднее всего там, где свод правил разрешает звуковой способ: в небольшом офисе, магазине, кафе. Голоса в системе нет, и второй, третий и четвёртый шаги за сирену закрывают люди. Поэтому в таких зданиях стоит заранее поручить конкретным сотрудникам по первому звуку не ждать, а сказать вслух, что это пожар и куда выходить. На тренировке проверяйте именно это: сколько проходит от первого звука до того, как кто-то встал и повёл остальных. Если люди сидят, сирена сработала, а эвакуация ещё не началась.

И одно правило, которое стоит знать каждому, кто сидит в офисе: если пахнет дымом, а все молчат, встаньте первым и скажите вслух: «Похоже на пожар, выходим». Опыты показывают, что остальные ждут именно этого.

Проектируем и монтируем системы оповещения со звуковым и речевым способом, рассчитываем слышимость и разборчивость сообщений и записываем тексты под ваш объект — подробности на странице оповещения и управления эвакуацией.

Источники

• B. Latané, J. M. Darley. Group inhibition of bystander intervention in emergencies. Journal of Personality and Social Psychology, 1968, 10(3), 215–221 — PubMed
• J. M. Darley, B. Latané. Bystander intervention in emergencies: diffusion of responsibility. Journal of Personality and Social Psychology, 1968, 8(4), 377–383 — полный текст, University of Colorado Denver
• B. Latané, J. M. Darley. Bystander «Apathy». American Scientist, 1969, 57(2), 244–268
• P. Fischer и др. The bystander-effect: a meta-analytic review on bystander intervention in dangerous and non-dangerous emergencies. Psychological Bulletin, 2011, 137(4), 517–537 — PubMed
• R. Philpot и др. Would I be helped? Cross-national CCTV footage shows that intervention is the norm in public conflicts. American Psychologist, 2020, 75(1), 66–75 — Lancaster University