Почему исторические здания Петербурга горят целиком: особняк Миллера, Троицкий собор и то, что их на самом деле защищает

Пожар начался на третьем этаже. Когда через несколько минут приехало первое подразделение, в двух окнах уже стояло открытое пламя. К приезду следующих горел этаж целиком, потом дом целиком, потом кровля дома по соседству. Снаружи у особняка Миллера остались кирпичные стены, лепнина и окна с видом на Исаакиевский собор. Внутри не осталось почти ничего.

Для дома, построенного в XVIII веке и перестроенного в XIX, это обычная судьба при пожаре, и в ней нет ничего загадочного. Загадка в другом: второй раз за двадцать лет памятник в центре Петербурга загорается во время реставрации, и второй раз следствие называет причиной сварку.

Хронология одного вечера

20:11. В ГУ МЧС по Петербургу поступает сообщение о пожаре в доме 3 на Исаакиевской площади. Здание не эксплуатируется: в нём идёт реконструкция под жилой дом, людей нет.

20:26. Ранг пожара повышен до второго. Первые расчёты видят открытое горение на третьем этаже. Начальник пресс-службы ГУ МЧС Андрей Литовка объяснит это позже одной фразой: «У него деревянные перекрытия, перегородки и пустоты. Из-за этого огонь по помещениям распространялся стремительно».

21:12. Третий ранг. Площадь горения оценивают примерно в две тысячи квадратных метров. Движение по Исаакиевской площади перекрыто, в квартале отключено электричество. Очевидцы слышат хлопки: это падают прогоревшие деревянные перекрытия. К десяти вечера частично обрушивается кровля.

После 23:00. Огонь переходит на кровлю соседнего дома по улице Якубовича, горит обрешётка на площади около 250 м². Из гостиницы в соседнем здании выводят десять человек.

00:40, 2 октября. Пожар локализован. 01:45 — открытое горение ликвидировано. Работали 165 человек и 37 единиц техники, воду подавали магистральными линиями от Невы.

08:48. Следственный комитет сообщает предварительную версию: вечером в здании велись сварочные работы в рамках реконструкции, при их выполнении нарушены требования безопасности. Возбуждено дело по ч. 1 ст. 216 УК — нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ. Ночью источник в МЧС говорил о поджоге: «когда так равномерно горит по всей площади, это похоже на поджог». Утром пресс-служба назвала обсуждение версий преждевременным. Окончательный ответ даст пожарно-техническая экспертиза, и этот абзац мы перепишем по её выводам.

Что это был за дом

Особняк на углу Исаакиевской площади и улицы Якубовича строился во второй половине XVIII века, а свой нынешний вид получил в конце XIX, когда владельцем был инженер-подполковник Карл Миллер; в проекте участвовал его брат, академик архитектуры Фердинанд Миллер. После 1917 года здание национализировали, в 2010-х оно оказалось у компании «ТАС». В ноябре 2021 года дом признали объектом культурного наследия регионального значения.

Весной 2025 года КГИОП описывал его состояние без прикрас: общий износ 35 %, кровля аварийная, перекрытия требуют ремонта, историческая отделка комнат давно утрачена. Тогда же стало известно о проекте: особняк переделывают в жилой дом высокого класса, сохраняя лепной декор, камины, изразцы и деревянные элементы интерьеров. Банк открыл кредитную линию на 768 миллионов рублей, полный объём работ оценивали примерно в полтора миллиарда, срок — конец 2027 года. К 1 октября в здание вложили около ста миллионов.

Все эти цифры объясняют, почему в доме вечером работали сварщики. Они не объясняют, почему дом сгорел целиком. Это объясняет его устройство.

Каменный дом, который горит как деревянный

Петербургский доходный дом или особняк XIX века снаружи выглядит каменным. Стены у него и правда кирпичные, толщиной в два-три кирпича, и они переживают пожар: сгоревшие дома в центре стоят годами пустыми коробками. Горит всё остальное.

Перекрытия. Между этажами лежат деревянные балки, по ним дощатый накат, сверху засыпка из строительного мусора или шлака, потом лаги и пол. Снизу подшивка и штукатурка по дранке. Балка сечением 25 на 25 сантиметров держит нагрузку долго, но между балками остаётся пустота высотой в те же 25 сантиметров, и она тянется через весь дом. Огонь, попавший в неё через любую щель, идёт по сухому дереву, которому полтораста лет, туда, где его никто не видит и где нет ни одного извещателяПожарный извещательУстройство, которое обнаруживает признак пожара и передаёт сигнал прибору. Различаются по тому, что замечают — дым, рост температуры, пламя, газ или несколько признаков сразу, — и по тому, что передают прибору: готовый сигнал о пожаре или измеренное значение.ГОСТ Р 53325-2012.

Перегородки. Внутренние стены между комнатами в таких домах чаще всего не кирпичные, а деревянные: каркас, обшивка досками, штукатурка по дранке. Внутри каркаса снова пустота, и она соединяет пустоту перекрытия снизу с пустотой перекрытия сверху. Получается вертикальный канал от подвала до чердака, по которому огонь поднимается на этаж за минуты.

Пустоты и проёмы. К ним добавляются старые дымоходы и вентиляционные каналы в стенах, заложенные дверные проёмы, пристройки и флигели, примкнувшие к дому в разные годы. Литовка перечислил это как «сложная планировка и пристройки». Для пожарных это означает, что огонь можно увидеть в одном окне, а гореть он будет уже через два помещения.

Чердак. Над последним этажом лежит деревянная стропильная система и обрешётка под железной кровлей. Чердак сухой, продуваемый и полон дерева. Когда огонь по перегородкам доходит до него, дальше пожар идёт горизонтально по всему дому, и кровля падает внутрь. Хлопки, которые слышали на Исаакиевской площади, — это оно.

Самый известный петербургский пожар такого рода случился задолго до появления сварки. 17 декабря 1837 года загорелся Зимний дворец: дымоход при перестройке вывели в пустоту между деревянной и каменной стеной, и огонь шёл по дворцу за стенами, пока не вышел в залы. Как это было, мы разбирали в статье о причинах пожаров. За двести лет конструкция не поменялась: дерево внутри камня горит так же.

Почему не сгорел квартал

В центре Петербурга дома стоят вплотную, стена к стене, и огонь, который прошёл сквозь весь особняк, остановился на соседях: загорелась только обрешётка кровли, и её потушили. Это не удача.

Между соседними домами в старом Петербурге стоит брандмауэр: глухая кирпичная стена без окон, выведенная выше кровли. Строили их по городским правилам XIX века ровно для этого. Специалист по пожарной безопасности Константин Кузнецов объяснил «Фонтанке» в ночь пожара: огонь может перейти из окна в окно или по кровле, но сквозь брандмауэрную стену в соседнее здание пожар не переходит. У особняка Миллера он перешёл ровно там, где стена не доставала: через стык кровель.

В современных нормах у этой стены есть имя — противопожарная преградаПротивопожарная преградаСпособ не пустить пожар из одной части здания в другую. Статья 37 ФЗ-123 знает восемь типов: стены, перегородки и перекрытия с нормируемым пределом огнестойкости, занавесы, шторы и экраны, водяные завесы, а ещё противопожарные разрывы, минерализованные полосы и зону, свободную от пожарной нагрузки. Заполнение проёмов — двери, ворота, люки, клапаны, окна — нормируется своим типом, иначе преграда перестаёт работать.№ 123-ФЗ, и у неё есть расчётный предел огнестойкостиПредел огнестойкостиВремя в минутах, которое конструкция держится при пожаре в условиях стандартных испытаний. Буква говорит, что именно теряется: R — несущая способность, E — целостность, I — теплоизолирующая способность, W — предельный тепловой поток, а у дверей и окон в противопожарных преградах добавляется S, дымогазонепроницаемость (части 2 и 3 статьи 35 ФЗ-123); R45 значит сорок пять минут до потери несущей способности.№ 123-ФЗ. У исторического брандмауэра расчётного предела нет, но работу он делает ту же, если его не прорезали дверью «для удобства» и не вывели через него вентиляцию. Проверить это стоит раньше, чем загорится сосед.

Самое опасное время в жизни памятника

В дежурном режиме исторический дом горит не чаще других: проводка в нём давно заменена, людей мало, курить внутри запрещено. Пожары случаются в двух состояниях: когда дом заброшен и когда его чинят.

Заброшенный. В начале июля 2026 года на Петровской косе сгорел дом Ропса — деревянный особняк XIX века, памятник регионального значения с 2016 года. По данным КГИОП, уничтожено около 70 %. Задержанный 34-летний мужчина забрался в пустое здание, закурил и уснул. Комитет дважды объявлял владельцу предостережения, в ноябре 2025 и в июле 2026, а разрешений на какие-либо работы не выдавал: дом просто стоял. Из более чем одиннадцати тысяч деревянных домов, которые были в Петербурге в начале XX века, осталось около 280, и уходят они примерно так.

На реставрации. Здесь всё наоборот: людей в доме много, и они работают с огнём. 25 августа 2006 года на Измайловском проспекте загорелись строительные леса у главного купола Троицкого собора. Деревянный купол, спроектированный инженером Базеном, простоял больше 170 лет, пережил блокаду и сгорел за вечер; его конструкции обрушились на внутренний свод. Пожару дали четвёртый ранг, лестницы до купола не доставали. После следственного эксперимента и. о. главы ГУ МЧС по Петербургу Леонид Беляев сказал, что на высоте тридцати метров велась сварка, на пожарище нашли три газовых баллона, один из них разорвался, и «с 80-процентной вероятностью» причиной была халатность. Версию поджога, на которой настаивали в соборе, следствие не подтвердило. Реставрацию закончили только в январе 2017 года.

Между Троицким собором и особняком Миллера двадцать лет и один и тот же набор обстоятельств. Горючие леса или горючие перекрытия рядом с рабочим местом. Сварка там, где искра падает на дерево. Никого, кто остался бы после работы посмотреть, не тлеет ли. И здание, в котором автоматическая пожарная сигнализацияАПС — автоматическая пожарная сигнализацияИзвещатели, линии связи, приёмно-контрольный прибор и источник бесперебойного питания, которые вместе обнаруживают пожар по дыму, теплу или пламени и объявляют тревогу без участия человека. Она же формирует сигналы, по которым запускается остальная автоматика: оповещение, дымоудаление, пожаротушение.СП 484.1311500.2020 либо ещё не смонтирована, либо отключена на время работ, поэтому о пожаре узнают по дыму из окон, а не по сигналу.

Так горел и Нотр-Дам в 2019 году: леса на кровле, реставрация, чердак из дубовых балок XIII века. Там сигнализация сработала, но человек пошёл проверять не тот чердак — эту историю мы разбирали отдельно.

Что требуют Правила от стройки в старом доме

В Правилах противопожарного режима есть раздел XV «Строительно-монтажные и реставрационные работы» и раздел XVI «Пожароопасные работы». Для истории с особняком Миллера из них важны четыре пункта.

• Леса — из материалов, не распространяющих горение (п. 316). Для работ по сохранению памятников Правила делают оговорку, появившуюся в 2022 году: допускаются неинвентарные неметаллические леса, но обработанные огнезащитным составом не ниже II группы огнезащитной эффективностиГруппа огнезащитной эффективностиПоказатель для огнезащиты древесины: образец обработанного материала жгут и смотрят, сколько массы он потерял. Потеря не больше 9 % — I группа, больше 9 и не больше 25 % — II группа; больше 25 % — состав огнезащитным не считается.ГОСТ Р 53292-2009. В 2006 году у Троицкого собора горели именно леса.
• После огневых работ за местом наблюдают не меньше двух часов, рядом стоит огнетушитель (п. 318). Тление в засыпке перекрытия проявляется не сразу: искра уходит в щель, и открытое пламя появляется через час, когда сварщик уже уехал. Наблюдать разрешено и дистанционно, камерой.
• Временная проводка должна быть рассчитана на подключённую нагрузку (п. 35 «ж»), и Правила отдельно называют реставрационные работы. Вторая версия следствия по особняку Миллера — короткое замыкание временных проводов строителей.
• Наряд-допуск на огневые работы (п. 372) оформляется на временных местах, и здесь важна оговорка: кроме строительных площадок. На стройке Правила этого документа не требуют, подрядчик ведёт допуск по своим правилам охраны труда. Поэтому вопрос «был ли наряд» на реставрации не всегда имеет смысл, а вопрос «кто остался на два часа после сварки» имеет всегда. Бланк наряда-допуска у нас есть: он нужен каждому, кто варит или режет металл в работающем здании.

Отдельных пожарных правил для памятников в Правилах нет: п. 64 лишь разрешает федеральным органам устанавливать для объектов культурного наследия особенные требования. Зато у памятника есть второй надзор: по закону об объектах культурного наследия любые работы на нём ведутся по разрешению органа охраны, в Петербурге это КГИОП, организацией с лицензией Минкультуры и по согласованному проекту. Проект реставрации обязан содержать раздел о противопожарных мероприятиях, и именно там решается, что делать с деревянными перекрытиями: менять на негорючие, усиливать или оставлять и защищать.

Что защищает старый дом на самом деле

Если у вас историческое здание, арендуете вы в нём этаж или владеете им целиком, пожар в особняке Миллера — повод проверить четыре вещи.

1. Что у вас за перекрытием. В паспорте БТИ это строка «деревянные» или «смешанные». Если деревянные, то засыпка, пустоты и дранка никуда не делись, сколько бы раз ни меняли паркет. Это определяет и степень огнестойкости, и то, как быстро огонь дойдёт до соседей сверху.
2. Обработано ли дерево и действует ли обработка. ОгнезащитаОгнезащитаОбработка конструкции составом, который поднимает её предел огнестойкости: краска, штукатурка, пропитка. Нужна тогда, когда собственный предел конструкции ниже требуемого для этой степени огнестойкости; в зданиях I и II степеней на стали тоньше 5,8 мм приведённой толщины тонкослойное вспучивающееся покрытие не годится — нужна конструктивная или комбинированная защита.СП 2.13130.2020 перекрытий со стороны чердака и подвала — стандартная мера для таких домов, но составы теряют свойства, и акт десятилетней давности ничего не гарантирует. Как проверить покрытие и какие документы должны остаться, мы писали в статье об огнезащите; обработку деревянных конструкций мы выполняем сами.
3. Видит ли сигнализация чердак и пустоты. Извещатели в комнатах не узнают о тлении в перекрытии. Чердак, подвал, технические пустоты должны быть в зоне контроля или отрезаны от остального дома противопожарными перекрытиями.
4. Что происходит, когда в доме стройка. Любой ремонт в историческом здании — это огневые работы рядом с деревом. Договор с подрядчиком должен отвечать на вопросы: кто отвечает за место работ, кто остаётся на два часа после, чем тушат, где стоят баллоны, работает ли на время ремонта сигнализация. Если на эти вопросы нет ответа, ответом станет звонок из МЧС.

Инспектор на проверке смотрит ровно на то же. Что он ищет в здании и в каком порядке, можно пройти с нашим обходом инспектора.

Стены особняка Миллера остались, и воссоздавать дом будут от них. Перекрытия, которые сделают заново, будут уже другими, и это, пожалуй, единственное, что в этом доме стоит не воссоздавать.

Источники

• Перекрытия, перегородки, пустоты. В МЧС рассказали, почему особняк Миллера вспыхнул как спичка — Фонтанка, 01.10.2026
• Эксперт о пожаре в особняке Миллера: особенности распространения огня в исторических зданиях — Фонтанка, 01.10.2026
• Особняк Миллера: история, планы на реставрацию после пожара — Фонтанка, 01.10.2026
• Следственный комитет о пожаре в особняке Миллера: причина — нарушение правил безопасности — Фонтанка, 02.10.2026
• Пожар у Исаакиевского собора 1 октября 2026: горит особняк, фото и видео — КП Санкт-Петербург